Дисциплинарная ответственность судей — весьма актуальная тема, которая имеет в нашем государстве противоречивую историю. С начала реформирования судебной власти и до 2001 г. таковая отрицалась, что считалось дополнительной гарантией независимости самих судей.Дореволюционное законодательство после инициатив Александра II отличалось тем, что в нем четко обозначалась в единой связке институт дисциплинарной ответственности и принцип несменяемости судей и их ответственности только перед судом. Ключевое место в системе гарантий судей занимал правовой иммунитет, призванный служить важнейшим средством обеспечения для судей возможности осуществлять правосудие беспристрастно и справедливо [1, c. 12]. И каких-либо противоречий в осмыслении статуса судьи в столь сложное время ни у кого не возникало. Е.В. Васьковский писал: «Судьи не могут быть ни бесконтрольны, ни безответственны. Напротив, за их деятельностью необходим бдительный надзор, а ответственность за нарушение обязанностей службы должна быть даже строже, чем для других должностных лиц, ввиду особой важности возложенной на них функции. Вместе с тем, однако, надзор и порядок ответственности должны быть организованы по отношению к судьям таким образом, чтобы самостоятельность их действий в области отправления правосудия не потерпела ни малейшего ущерба, чтобы они не попали в прямую или косвенную зависимость от органов надзора и дисциплинарной власти. Иначе подвергнется испытанию судейское беспристрастие» [2].В советские времена дисциплинарная ответственность судей устанавливалась текущим законодательством о судоустройстве. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 июля 1948 г. было утверждено специальное Положение о дисциплинарной ответственности судей [3], в ст. 1 которого предусматривалось: «Советский судья, избираемый народом, должен дорожить доверием народа и являть образец честного служения Родине, точного и неуклонного исполнения советских законов, моральной чистоты и безукоризненного поведения, чтобы иметь не только формальное, но и моральное право судить и учить других. Служебные упущения и недостойные поступки судей подрывают авторитет суда, наносят ущерб делу правосудия интересам государства и правам граждан и потому должны влечь за собой строгую ответственность». Следует также упомянуть ст. 76 Закона РСФСР от 8 июля 1981 г. «О судоустройстве РСФСР» [4], закреплявшую: «Судьи судов РСФСР несут дисциплинарную ответственность в порядке, предусмотренном Положением о дисциплинарной ответственности судей судов РСФСР, утверждаемым Президиумом Верховного Совета РСФСР». Данная модель вполне объяснима: суд не играл самостоятельной роли, выступая лишь элементом единого государственного аппарата, к тому же подчиненного КПСС. А главным из этических правил, которым должен был следовать судья, выступал Моральный кодекс строителя коммунизма — свод принципов коммунистической морали, вошедший в текст Третьей Программы КПСС (принята XXII съездом в 1961 г.).