Научный интерес к государственному контролю (надзору) на протяжении многих лет остается достаточно высоким. Между тем, многие исследования в данной области носят дискуссионный характер. Стоит сказать, что существующая система административно-правового регулирования государственного контроля (надзора)  не согласуется с нормативно-правовыми актами, регулирующими отдельные сферы (области) подконтрольные или поднадзорные органам внутренних дел (далее – ОВД).  В свою очередь, государственный контроль (надзор), осуществляемый сотрудниками ОВД, в отличие от других инструментов государственного воздействия, контрольно-надзорная деятельность ОВД наиболее эффективно обеспечивает соблюдение закона и поддержание правопорядка. Улучшение эффективности и повышение качества контрольно-надзорных функций позволяют ОВД успешно решать поставленные перед ним задачи, что в свою очередь отвечает современным потребностям общества и государства.Транспортная инфраструктура Российской Федерации занимает одно из ключевых направлений в развитии страны. Следовательно, правоотношения в данной сфере имеют комплексный характер и регулируются различными отраслями права. Нас интересуют правоотношения, возникающие между контрольно-надзорными органами и хозяйствующими субъектами в рамках системы государственного контроля (надзора). Соответственно, круг участников данных правоотношений не ограничивается только этими двумя, а существенно шире. В науке административного права существует множество подходов к  понятиям «контроль» и «надзор». Видится, что в процессе формирования государственно-правовых институтов в Российской Федерации понятиям  «контроль» и «надзор» применяются без четкой системы и непоследовательно. Например, анализ  ч. 4 ст. 2 Федерального закона от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» [15] понятия «контроль» и «надзор» предполагают двойное понимание в рамках одного нормативно-правового акта, что не позволяется с «правовой определенностью» констатировать о содержание данных понятий и осложняет последующую интерпретацию.Интерес к исследованию государственного контроля (надзора) показывает актуальность данного правового явления и демонстрирует его практическую значимость для всей деятельности ОВД. Учитывая дискуссионный характер понятий, следует отметить позицию профессора С. М. Зырянова, который рассматривает административный надзор, через одну из нормативных форм организационной деятельности: 1) надзор связан с организационно-правовым запретом и разрешением; 2) надзор выступает особенно важным для поддержания законности в различных сферах государственного управления; 3) надзор выступает средством правоохраны; 4) надзор не ограничен одной системой, способен оказать воздействие на подчиненный субъект; 5) надзор способствует развитию других отраслей  права, выступает административно-правовой гарантией; 6) обеспечивает необходимую связь норм и актов применения, является механизмом административно-правового регулирования [1, С. 16].Пытаясь обосновать данную теорию, необходимо обратиться к позиции профессора А.В. Мартынова, который  раскрывает надзор через особую форму публичного управления. Так, по его мнению, надзор осуществляется за исполнением законов, в целях обеспечения порядка, предупреждения и пресечения нарушений и принятия мер воздействия к лицам, освобожденным из мест лишения свободы, а также позволяет решать задачи государственного управления в строгой административной регламентации [5 , С. 12-14].На наш взгляд, обеспечение единообразия в понимании данных понятий создаст устойчивую концепцию формы реализации контрольной и надзорной деятельности ОВД. Следовательно, необходимо развести данные понятия. Так, ученые-теоретики под надзором считают – деятельность органов государственной власти в отношении неподчиненных им органов и лиц, а контроль - проверочную деятельность в отношении подчиненных структур (органов) и предполагает вмешательство во внутреннюю организацию [7, С. 30].Для наилучшего понимания системы административно-правового регулирования контрольно-надзорной деятельности ОВД  предлагается разделить нормативно-правовые акты на три группы.Первую группу административно-правового регулирования составляет Федеральный закон от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» [15] (далее – ФЗ -248)  и Федеральный закон от 31.07.2020 № 247-ФЗ (ред. от 24.09.2022) «Об обязательных требованиях в Российской Федерации»[16].Вторую группу административно-правовых норм образуют федеральные законы, регулирующие отдельные направления контрольно-надзорной деятельности ОВД. Например, Федеральный закон «О безопасности дорожного движения» от 10.12.1995 № 196-ФЗ[14], Федеральный закон «О наркотических средствах и психотропных веществах» от 08.01.1998 № 3-ФЗ [11], Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» от 25.07.2002 № 115-ФЗ[17], Федеральный закон «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» от 06.04.2011 № 64-ФЗ [12] и т.д. Третью группу административно-правовых норм образуют акты Президента РФ и федеральных органов исполнительной власти. Подзаконные правовые акты распределяют полномочия между различными федеральными органами исполнительной власти и определяют полномочия в структуре самих органов, в том числе устанавливающих обязательные требования. Например, Указ Президента РФ «Об утверждении Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации и Типового положения о территориальном органе Министерства внутренних дел Российской Федерации по субъекту Российской Федерации» от 21.12.2016 № 699 [18]. Определившись с понятийным аппаратом, а также рассмотрев систему административно-правового регулирования контрольно-надзорной деятельности ОВД, стоит перейти к более предметному и практическому характеру данной деятельности. Так, Ю.Н. Калюжный отмечает, что повышать эффективность реализации государственного контроля (надзора) в области безопасности дорожного движения необходимо с учетом риск-ориентированного подхода, который предполагает оценку причинения возможных рисков, охраняемых законом, общественным интересам. На данном этапе практика показывает, что теория административного права активно обсуждает внедрение системы управления рисками  [3, С. 67].В настоящее время состояние УДС связано с правом граждан на безопасное передвижение в качестве различных участников дорожного движения, что в условиях зимнего содержания вызывает ряд сомнений. Так, под дорогой понимается не только проезжая часть, предназначенная для движения транспортных средств, но и тротуары, по которым передвигаются такие участники дорожного движения, как пешеходы, велосипедисты и иные. Сказаное со всей очевидностью свидетельствует о том, что содержание УДС в зимний период требует своевременного и оперативного реагирования контрольно-надзорного органа для одного из видов управленческой жизнидеятельностьи общества, а также предотвращения дорожно-транспортных происшествий. Характеризуя своеобращие правового упралвения по стандартизации обязательных требований в области безопасности дорожного движения и организации их контроля (надзора) на территории Российской Федерации позволяет прийти к следующему выводу [19]. Требования ГОСТ 50597-2017 года обязательны для исполнения на всей территории страны, и оперативность контроля со стороны уполномоченных органов существенно отражается на состоянии безопасности дорожного движения [19].Согласно статистическим данным, дорожно-транспортная аварийность в Российской Федерации за 6 месяцев 2024 года на территории городов и населенных пунктов зарегистрировано три четверти (78,2%) всех дорожно-транспортных происшествий, что в условиях неудовлетворительного зимнего содержания требует от контрольно-надзорного органа задействовать все меры административно-правового принуждения для достижения нормативного содержания эксплуатационных параметров дорог и улиц [9, С. 8]. Очевидно, что УДС выступает объектом контрольно-надзорной деятельности, а с точки зрения деятельности сотрудников ОВД – это «территория оперативного обслуживания». Так для точного понимания обратимся к позиции Р.Ю. Аврутина, который данное понятие определяет как, «участок местности в установленных границах, в пределах которых в соответствии с предоставленными полномочиями осуществляет свою деятельность территориальный орган МВД России»[1, с. 37]. Вместе с тем, все это свидетельствует о том, что для эффективного управления подконтрольной «территорией оперативного обслуживания» необходимо совершенствовать механизм государственного управления.В настоящее время оценка соблюдения обязательных требований является предметом регулирования ФЗ -248 [15] и механизм привлечения к административной ответственности за неудовлетворительное зимнее содержание усложнен, введением ч.3.1 ст. 28.1 КоАП РФ [10]. Данная проблема не позволяет в сроки, установленные ГОСТом 50597-2017 проводить необходимые контрольно-надзорные мероприятия, что создает угрозу жизни и здоровью граждан и не позволяет оперативно применять меры административно-правового принуждения к лицам, ответственным зимнее содержание УДС. Весомой проблемой остается своевременность устранения снежно-ледяных образований с проезжей части. Так, нормативно установлено, что зимняя скользкость устраняется не позднее 12 часов с момента ее обнаружения, что осложняется протяженностью УДС. В процессе снегоочистки определенную трудность вызывает брошенный транспорт и ограниченность парковочного пространства вблизи многоквартирных домов. Сроки, установленные для проведения работ, объективно не соответствуют реалиям жизни. Для приведения в соответствие эксплуатационным параметрам дороги необходимо своевременно выявлять и принимать меры, направленные на устранение выявленных недостатков в содержании УДС [20, п. 8.1 ГОСТ 50597-2017]. Так, согласно п. 8.3 ГОСТ 50597-2017 [20], «состояние тротуаров, остановочных пунктов, пешеходных дорожек и других элементов обустройства по окончанию снегопада отводится от 4 часов до 5 суток». Учитывая данные аспекты, проводить аналогию с проезжей частью и учитывать динамические показателей при таких условиях не представляется возможным. Данный вопрос не урегулирован в части информирования ответственных должностных лиц местной администрации или дорожной организации о необходимости проведения работ. В связи с этим недостаток в установленный срок не устраняется и в действиях лица, усматривается состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.34 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) [10], а именно непринятие мер по своевременному устранению помех в дорожном движении, также данная статья предусматривает ограничение или полное прекращение движения.С учетом особенностей контрольно-надзорной деятельности ОВД, излишнее ограничение мер административно-правового принуждения не позволяет в полной мере соблюдать такой принцип, закрепленный в 248 – ФЗ, как оперативность при осуществлении государственного контроля (надзора). Существующий порядок возбуждения дел об административных правонарушениях, закрепленный в ч.3.1- 3.6 ст. 28.1 КоАП РФ,  установил новый процессуальный порядок, что прямо ограничивает применение полицией мер административно-правового принуждения и не позволяет в полной мере оперативно осуществлять государственный контроль (надзор), реализуемый ОВД [7. с. 52-59].  Необходимость оперативного воздействия на подконтрольных (поднадзорных) лиц вызвана правоохранительной направленностью всей деятельности ОВД.  Тогда как предупредительная контрольно-надзорная деятельность  носит постоянный  и основной характер. Предупреждение нарушения обязательных требований является базовой задачей, реализуемой ОВД в рамках государственного контроля (надзора).Безусловно для решения данной проблемы, следует обратиться к мнению Ю.Н. Калюжного, который подчеркивает важность совершенствоввания механизма социального управления посредством создания партнерской модели взаимодействия общества и контрольно-надщзорного органа. Это взаимодействие пробивает себе дорогу как общяя тенденция «стизийное и социальное».  В качестве активного элементов выстуают незапрограмированные факторы в обществе.   Активное вовлечение гражданского общества в вопросы социального управления, в том числе и в сфере безопасности дорожного движения, может существенно повысить эффективность мер, направленных на ее обеспечение [4. С. 170]. В связи с изложенным, представляется важным и актуальным остановиться на вопросе  оперативного решения задачь поставленных перед контрольно-надзорным органом. В период так называемой административной реформы необходимо усилить взаимодействие гражданского общества и контрольно-надзорного органа, что позволит планомерно и продуктивно реализовывать профилактическую модель государственного контроля (надзора). Необходимо отметить, что законодательно вопрос взаимодействия рассматриваемых субъектов не урегулирован, поскольку информирование сотрудников контрольно-надзорных органов о нарушениях обязательных норм реализуется преимущественно на практике. В целях совершенствования системы административно-правового регулирования мер административно-правового принуждения в деятельности ОВД при реализации государственного контроля (надзора) предлагается добавить часть 3.7 в статью 28.1 КоАП РФ [10], для решения проблемы оперативности.