Первые свидетельства о совершении протонотариальных действий на территории нашего Отечества приходятся на XII век. В 2010 г. на территории Старой Руссы (в XII в. город входил в состав Новгородской земли) была найдена берестяная грамота, текст которой представлял собой договор займа или поручительства. Береста получила название «Торлина грамота» по имени писца, который выполнил нотариальное действие и подписал грамоту, то есть выступил в качестве первого русского нотариуса [5]. В Псковской судной грамоте закрепляется практика письменного заключения сделок и их удостоверения. В русском централизованном государстве нормы Судебника Ивана III (1497 г.) и Ивана IV (1550 г.) закрепляли и регулировали действия специальных лиц, оформляющих сделки. Этих лиц называли пятенщики, целовальники и дьяки. В XVI в. появляются площадные подьячии, которые занимались составлением письменных актов. Площадных подьячих было легко узнать: на шее у каждого висела чернильница. Площадные подьячии действовали коллегиально: артели подьячих имели круговую поруку, что можно приравнять к современным принципам коллективной ответственности и саморегулирования нотариальных органов. Во главе артели стоял староста, избираемый на собрании и утверждаемый в должности самими монархом. В первую очередь, староста следил за законностью производимых действий, «чтоб кто воровски не написал каких подставных заочных крепостей», а также за соблюдением взимания пошлин, шедших в доход государства ‒ «также чтоб вместо записей торговым людям книг наемных с поруками не писали, чтоб в том пошлина не пропадала». Социальный статус подьячих был невысоким, они не состояли на государственной службе и не получали никаких выплат, а брали за свои услуги с обращавшихся к ним лиц плату по договоренности, называвшуюся «писчее» («кормились пером») [8, с.9]. Но, судя по тому, что многие подьячие работали по 25-30 лет, передавая свое место кому-то из родственников, их деятельность была доходной. Сохранились данные о площадных подьячих в городе Коломне, проработавших от 22 до 35 лет: Михаил Федоров сын Лахонин работал 22 года – с 1672 г. по 1694 г., Григорий Герасимов сын Туленин – 25 лет, Василий Филимонов сын Бабенков – 35 лет (с 1659 г. по 1694 г.). В Москве главной нотариальной организацией являлись подьячие Ивановской площади. Поступить на «площадь» было возможно только на «выбытое место» в связи со смертью писца или его уходом. Сохранились челобитные на имя царя с просьбой о занятии должности подьячего: «… пожалуй меня, холопа своего, вели, Государь, мне на Ивановской площади писать крепости на Афонкино место Белово, а том Афанасей из Москвы съехал…»[4]. Подьячие, в первую очередь, оформляли права на владение землею, скрепляя записи своими печатями. В «Сборнике снимков с древних печатей, приложенных к грамотам и другим юридическим актам, хранящимся в Московском архиве Министерства юстиции» можно увидеть снимки печатей звенигородских писцов-межевщиков Ивана Дмитриева Боброва, Захарья Андреева Постника Сатина и Иванова Михайлова Ракова.Соборное уложение 1649 г. законодательно закрепило функцию площадных подьячих на площадное письмо, то есть составление необходимых клиентам удостоверительных, передаточных и крепостных документов [10]. В период абсолютной монархии в порядок осуществления нотариальной деятельности был внесен ряд изменений, направленных на оптимизацию сложившейся системы совершения и удостоверения юридических актов. Крепости стали составляться в Ратуше и в Московской Большой таможне, однако приказные подьячие не справились с письмом крепостей, и было принято решение вернуться к старой практике ‒ письму крепостей в палатке на Ивановской площади. Площадные подьячии сначала состояли под надзором Оружейной палаты, впоследствии их деятельность стал контролировать Приказ крепостных дел. И так как государство стремилось контролировать все сферы жизни общества, то подьячии перешли в разряд государственных служащих. Таким образом, можно говорить о появлении в России государственного нотариата на бюджетной основе.  Термин «нотариус» был официально введен в оборот в Генеральном регламенте 1720 г. В главе 28 «О канцеляриях» среди прочих служащих упоминался нотариус, а в главе 30 «О должности нотариуса» закреплялись обязанности нотариуса, который, по сути своей, являлся канцелярским чиновником. В 1724 г. был создан институт «публичного нотариуса». В 1725 г. первым публичным нотариусом стал прусский подданный Крестиан Корнелиус. Его должность была отнесена к ведомству Коммерц-палаты. В обязанности «публичного нотариуса» входило свидетельствование юридически бесспорных актов и торговых сделок между русскими и иностранными купцами в порту Санкт-Петербурга.Следующий этап в развитии нотариальной деятельности связан с введением в действие Вексельного устава 1729 г. где впервые был употреблен термин «нотариус» в современном его значении [11]. Инструкция от 8 июня 1738 г. «О рассылке по губерниям, провинциям и городам утвержденных Сенатом инструкций надсмотрщикам, и форм приходных, расходных, записных книг и счетов» разрешала выплату гонорара нотариусу, размер которого определялся соглашением сторон [12]. После губернской реформы Екатерины II 1775 г. произошло перераспределение полномочий: палаты гражданского суда в губерниях стали ведать написанием крепостей, в уездах этим занимались уездные суды. В 1781 г. были учреждены маклеры, призванные оформлять нотариальные документы по торговым сделкам и оказывать различные посреднические услуги. Законодательство того периода не проводило четкого разграничения между деятельностью маклеров и нотариусов. Устав благочиния или полицейский 1782 г. постановил, что в каждом районе города должен быть свой частный маклер. К середине XIX в. термины «нотариус» и «маклер» выступали как равнозначные. Несоответствующее текущей социально-экономической обстановке правовое регулирование деятельности лиц, исполняющих обязанности нотариуса, явилось основой для коррупции и злоупотреблений, ущемления прав населения. Это, в свою очередь, подрывало доверие к нотариату как к институту и затрудняло эффективный государственный надзор. Второе отделение С.Е.И.В.К. так охарактеризовало положение, сложившееся в сфере нотариата в это время: «В действующих законах не имеется строгого различия между нотариусами и разного рода маклерами, не говорится ни о порядке избрания и назначения нотариусов, ни о требуемых от них познаниях, ни о порядке удостоверения в подлинности актов, им предъявляемых, ни об установлении самоличности сторон, требующих свершения сих актов. Общие выражения, касающиеся предметов, очевидно недостаточны для обеспечения правильности и законности их действий» [3]. Правовой статус нотариата и правовое регулирование нотариальной деятельности было определено в ходе реформ 60-70-х гг. XIX в. Первым нормативным актом, в котором была закреплена должность нотариуса являлись Основные положения о судоустройстве 1862 г. В статье 11 было закреплено, что в губернских и уездных городах учреждаются должности нотариусов, чья задача заключалась в удостоверении сделок, связанных с передачей прав собственности на имущество, а также других важных обстоятельств [13].14 апреля 1866 г. было принято Положение о нотариальной части, которое заложило основу для создания четкой структуры нотариальных учреждений и определило их полномочия [14]. Важно отметить, что нотариальная деятельность была выделена в отдельную сферу, независимую от судебной системы. Нотариальную деятельность осуществляли нотариусы и старшие нотариусы при нотариальных архивах. Должности нотариусов учреждались в столицах, губернских и уездных городах. В тех населенных пунктах, где нотариусов не было, их обязанности возлагались на мировых судей или на должностных лиц, временно назначенных для исполнения обязанностей нотариуса. Число нотариусов закреплялось в «расписании», которое составлялось министерством юстиции при участии министерства внутренних дел и министерства финансов. Нотариус на основании Положения 1866 г. выполнял практически те же функции, что и современные нотариусы. При удостоверении документа он в первую очередь устанавливал личности участников сделки, проверял их правоспособность и дееспособность. Затем нотариус составлял проект акта на основе слов клиентов, зачитывал его сторонам, чтобы убедиться, что они правильно поняли содержание и согласны с изложенным. Также проводилась проверка договора на соответствие действующему законодательству. После этого нотариус заносил договор в актовую книгу, подписывая его вместе с участниками и свидетелями, взимал необходимые пошлины и делал отметку на оригинале документа с указанием времени удостоверения и регистрационного номера. Кроме того, он самостоятельно вел реестр всех совершенных им нотариальных действий и зарегистрированных обязательств и договоров [14]. Несмотря на всю прогрессивность Положения о нотариальной части, оно имело ряд пробелов и упущений, которые на практике оказывали существенное влияние на функционирование нотариата как правового института, и в частности, на статус нотариусов, их профессиональную деятельность и повседневную жизнь.Статус нотариусов был двойственным. С одной стороны, они были интегрированы в систему государственной службы «с присвоением им за уряд восьмого класса по должности» [1]. Однако, это не сопровождалось правом на производство в чины и выслугу пенсий. С другой стороны, их профессиональная деятельность фактически имела статус частной юридической практики [6, с.21-26]. Следовательно, нотариус совмещал в себе две роли: он был и должностным лицом, подлежащим дисциплинарной ответственности за нарушение должностных обязанностей, и представителем свободной профессии, независимым от государства и имеющим право на коммерческую деятельность.Изначально считалось, что приравнивание нотариусов к государственной службе пойдет на пользу, привлекая в эту сферу достойных специалистов, однако эти ожидания не оправдались. Вместо того чтобы повысить статус нотариусов, правительство сохраняло их положение в судебной иерархии одним из самых низких. Согласно статьям 17 и 18 Положения, нотариусы были поставлены на один уровень с помощниками секретарей окружных судов. Современники отмечали, что такой подход, по сути, «стремился принизить нотариусов» и их профессиональное положение в правовом обороте [7, с.144]. Исключение нотариусов из штатов министерства юстиции лишало их прав и прерогатив, которыми пользовались остальные чины судебного ведомства. С.С. Барановский указывал на тот факт, что нотариусы не могут обратиться за разъяснениями в суд по спорным моментам и отсюда разрешают их самостоятельно и не всегда правомерно, тем самым нанося урон профессии, подрывая доверие населения к вновь созданному институту [2, с.7-8]. М. Попович считал, что нотариус не должен быть «каким-то отщепенцем от своей юридической семьи сослуживцев, чтобы он хотя бы пользовался частью тех прав, какие он заслуживает по-своему положению как должностное лицо и как общественный деятель» [9, с.3-4].Следующим недостатком Положения являлись упрощенные требования к лицу, претендующему на занятие места нотариуса. Для занятия должности нотариуса требовалось быть русским подданным, достичь совершеннолетия (21 год), не быть опороченным по суду и не находиться на государственной или общественной службе. Во-первых, многие нотариусы считали, что нотариус должен быть человеком осмотрительным и зрелым, достигшим минимум 25 лет. Во-вторых, в Положении отсутствовали требования о наличии профильного образования. Положение предусматривало для проверки профессиональных качеств кандидата сдачу экзамена по знанию законов и форм нотариального делопроизводства (статья 15). Большинство правоведов и практических работников считали, что нотариусы должны иметь юридическое образование. Такое требование обосновывалось тем, что к нотариусу обращаются за советами, очень часто относящимися к различным отраслям юридических знаний, поэтому нотариус всегда должен находиться в курсе последних изменений законодательства. А. Иваницкий считал, что задача нотариуса заключается в толковом, ясном и определенном изложении акта или сделки. Кроме того, нотариусу приходится решать вопросы квалификации сделок, проверять их на соответствие требованиям закона: «вce эти вопросы, требующие и особо специальных знаний и опыта, должны разрешаться нотариусом в большинстве случаев почти моментально ..., вряд ли с этим может справиться всякое мало знающее лицо» [16]. Нельзя обойти стороной и вопрос о вознаграждении нотариусов. Статья 208, устанавливала, что нотариусы взимают плату «по добровольному с обратившимся к ним лицам соглашению». В результате общество начало видеть в нотариусах не столько государственных гарантов законности, сколько полукоммерческих деятелей, стремящихся к получению прибыли. Такая ситуация была нетипичной, если сравнивать с тем, как оплачивался труд нотариусов в других странах. Например, во Франции нотариусы получали фиксированную плату по установленному тарифу. И лишь в случаях, когда требовалось совершить действия, не предусмотренные этой таксой, допускалось добровольное соглашение о вознаграждении. Германия, Бельгия и Голландия придерживались схожих принципов.После нескольких лет применения Положения о нотариальной части, министерство юстиции пришло к выводу, что необходимо учесть практические трудности и недочеты. С этой целью председателям окружных судов было поручено провести сбор замечаний и предложений от нотариусов относительно действующей в стране нотариальной практики. К сожалению, выполнение этого поручения оказалось чрезвычайно затяжным – оно продлилось более двадцати лет. В начале XX в., в условиях обострения политической ситуации и приближения революции, решение этой проблемы было окончательно отложено.