XIX век в историю России вошел как расцвет правоведения в целом и полицейско-правовой теории в частности [16, с. 764]. Теоретическое наследие мыслителей того времени получило анализ современных исследователей, но труды Василия Николаевича Лешкова до настоящего времени изучены не в должной мере [23, с. 85]. Профессор Московского университета В. Н. Лешков представил на суд научного сообщества оригинальную концепцию общественного развития, основанную на признании самобытности каждого народа и права каждого народа на самостоятельный исторический путь развития [15, с. 17].Историко-правовые взгляды В. Н. Лешкова получили неоднозначную оценку современников [17, с. 67]. В советское время о В. Н. Лешкове забыли, это была распространенная практика оценки трудов дореволюционных обществоведов[13, с. 241]. Только в постсоветское время у исследователей XXI в. начал формироваться интерес к оригинальным представлениям В. Н. Лешкова [22, с. 156] о государстве, обществе, личности и их взаимосвязи.Круг научных интересов В. Н. Лешкова был широк [14, с. 229]. Среди проблем научного творчества Лешкова были: соотношение государства и общества, самостоятельность развития основ русского права, развитие национальной правовой системы, соотношение права общественного с правом полицейским, развитие полицейского права, специфика местного управления в России [21, с. 40].Проблемы взаимодействия государства и общества, которые В. Н. Лешков поднимал в своих исследованиях, нашли отражение в его научных трудах, в числе которых: «Историческое исследование начал нейтралитета относительно морской торговли» (М., 1841), «Исторический очерк русского законодательства о путях сообщения и ямской гоньбе или почтах» (М., 1852), «О древней Московской городской полиции» (М., 1852), «Древние русские законы о сохранении народного богатства» (М., 1854), «О народном продовольствии в древней России» (М., 1854), «Древняя русская наука о народном богатстве и благосостоянии» (М., 1855), «Русский народ и государство» (М., 1858), «Русские основы права» (М., 1863), «Человек в области права» (М., 1868), «Общественное право» (М., 1868–1869), «Вече и князь. Русское государственное устройство и управление во времена князей – Рюриковичей» (М., 1869), «Полицейское право» (М., 1869), «Общественное право» (М., 1870), «О праве самостоятельности» (М., 1871), «Общественное право народонаселения» (М., 1875), «История полицейской администрации» (М., 1877), «Общественное право» (М., 1880–1881) и др.Рассматривая природу исторического развития, движущие силы исторического процесса, В. Н. Лешков подчеркивал, что «красной нитью» истории являются врожденные идеи, которыми наделены народы. «Без этих нитей и идей, – констатировал В. Н. Лешков, – абсолютно немыслима история, которая, как и жизнь, состоит в движении и для которой, как для движения, необходимо человеческое существо, с его постоянным характером и с его однородным направлением». Такое «существо» – народ. Это В. Н. Лешков считает аксиомой, «которой все объясняется, но при этом сама не подлежит объяснению» [8, с. 89].Одним из центральных вопросов научных изысканий В. Н. Лешкова был вопрос о взаимоотношениях народа и органов государственной власти. Лешков доказывал необходимость постоянного взаимодействия общества с аппаратом публичной власти [8, с. 131]. Оценивая роль общественности в решении разнообразных вопросов, В. Н. Лешков подчеркивал, что вопросы благосостояния русского народа решались «не сверху вниз, а снизу вверх»; начинались усилиями частных лиц, переходили в руки общества и только в конце решались правительством.Описывая состояние общества, В. Н. Лешков использовал термины «самоуправление» и «самостоятельность общества» [22, с. 156]. Самостоятельность общественных объединений, по Лешкову, – свобода лиц от самодержавия государства. Самоуправление может быть основано на самостоятельности общественных решений, и только оно дает благотворные результаты на всех этапах исторического развития общества и государства [7, с. 24].Человек в течение жизни вступает в разные общественные объединения – семью, общину, земство, не опираясь на расчет, соглашения или договоры [11, с. 5]. Возможны и другие формы самоорганизации. Каждый человек постоянно окружен этой общественной средой и находится под влиянием социума, который играет важную роль в формировании его правосознания, развитии способности к участию в жизни самоорганизованного общества, приобщает к идеологии, связывающей людей [11, с. 6]. «Насколько бы общество не было многочисленным, если в нем нет связующей, общей идеологии, оно будет разрозненным и само по себе не сможет образовать народ, земство, общину или семью» [11, с. 14].Народ – основа всей социальной жизни, движущая сила истории, которая сама по себе есть история конкретного народа. Общечеловеческое – сумма национального [9, с. 60].Развитие народа осуществляется одновременно с развитием государства. Поэтому государство и народ не могут противопоставляться. Государство существует и может рассматриваться только во взаимосвязи с народом. Для определения соотношения государства и народа, по Лешкову, необходимо принять во внимание следующее. Сначала общество существует как недифференцированное. С течением времени в нем начинают обособляться «отдельные индивидуумы, которые выступают в качестве конкретных, физических лиц, взаимодействующих по поводу присвоения отвоеванных у природы богатств» [10, с. 15]. Когда частного общения становится недостаточно, люди создают общественные союзы – семью, род, общину. Государство признает эти общественные союзы, и они становятся основой для существования государства [10, с. 47]. Общественные союзы, признанные государством и вошедшие в состав государства получают от государства новый импульс развития и становятся «посредствующей средой между частным и личным», между общим и государственным [10, с. 48]. Так завершается «полное обращение жизни в государственном организме», констатирует В. Н. Лешков [9, с. 60]: от общественного – к частному, от частного – к общественному, затем – к государству, и снова – к частному и общественному [9, с. 111]. Это – «полное обращение жизни в государственном организме», это всемирно-исторический закон. История «всегда и везде начинается общим, потом переходит к образованию частного и состоит в движении общности к частности и в возвращении частности к общности», отмечал Лешков [9, с. 111].Государство В. Н. Лешков считает высшим проявлением бытия общества. Но вряд ли есть основания полагать, что такое соотношение государства и общества свойственно всем государствам и народам на всех этапах исторического развития. Так, сам Лешков связывает такую характеристику государства с христианскими государствами Нового времени. Но и в них может наступить превалирование государственного влияния и разрушение самодеятельности народа. Не случайно, Лешков доводит исследование русского народа и государства до времени Империи: с наступлением Империи начинается гегемония государства, разрушающая формы бытия самоорганизованного народа [10, с. 19].Как пример разрушения гармонии взаимоотношений государства и общества В. Н. Лешков рассматривает историю полиции. В работе «О древней Московской городской полиции» В. Н. Лешков характеризовал городскую и государственную полицию. Акцентируя внимание на роли самоорганизации в общественной жизни, Лешков подчеркивал, что «городская полиция существовала в государствах древних и городах средневековых» » [6, с. 4], сначала «должна была появиться городская полиция, логически она предшествовала бы государственной и служила исходным пунктом в историческом развитии государственной полиции». Анализируя развитие московской городской полиции, В. Н. Лешков приходил к выводу, что «отечественная полиция изначально создавалась как орган местного управления, который должен был выступить в качестве общественного, правоохранительного учреждения, но вместо этого полиция трансформировалась в исполнительный орган репрессивного правительственного управления» [6, с. 8]. Созданную в XVIII в. в России полицию как систему государственных органов для решения определенных государством задач Лешков характеризовал как государственную и обращал внимание на оторванность ее деятельности от интересов общества и общественной жизни. «Полиция государственная носит исключительно современный характер», подчеркивал Лешков [6, с. 4], утверждая, что полиция, сформированная как результат самоорганизации общества, намного эффективнее решает проблемы общественной жизни.Государственные правоохранительные органы и общество могут осуществлять взаимодействие в разных формах, полагал В. Н. Лешков. К таким формам он относил: сотрудничество, отсутствие сотрудничества и конфронтация. Сотрудничество может быть и партнерским, предполагающим взаимодействие равных сторон, и построенным на доминировании одного из субъектов, вплоть до полного подчинения одной стороны другой. В общественной жизни Российской империи В. Н. Лешков видел только одну форму взаимодействия – сотрудничество с безусловным доминированием государства. Такая ситуация, полагал Лешков, обозначает некий регресс в отношениях государства и общества, участвующих в реализации правоохранительной функции. К борьбе с преступностью, охране общественного порядка, утверждал Лешков, должны быть привлечены не только различные государственные органы, но и все слои населения, а также различные общественные организации, созданные как результат самоорганизации общества. Сотрудники российской полиции ощущают необходимость участия самоуправляемых общественных объединений и отдельных членов общества в борьбе с преступностью, подчеркивал Лешков, однако они не имеют четких представлений о формах сотрудничества с обществом и не могут определить ориентиры в данной работе. Партнерская модель взаимоотношений полиции и населения – модель горизонального распределения власти: полиция не стоит над обществом, а служит ему, ориентируясь на сотрудничество с институтами гражданского общества в процессе защиты их прав и свобод, противодействия преступности, охраны общественного порядка [2, с. 92].Актуальность рассуждений В. Н. Лешкова о необходимости взаимодействия государственных органов и общества при осуществлении правоохранительной функции сохраняется до настоящего времени. Закрепленные в Федеральном законе от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» механизмы взаимоотношений государства и гражданского общества предполагают партнерское взаимодействие полиции и институтов гражданского общества, доверие общества органам полиции как критерий оценки эффективности деятельности российской полиции [1].Правоохранительную функцию государства В. Н. Лешков характеризует как направление деятельности государства и общества по обеспечению охраны и защиты прав и интересов личности, общества [19, с. 171]. Деятельность в этом направлении обеспечивает выживание и сохранение общества как целостности. Содержание правоохранительной функции государства – противодействие преступности и иным правонарушениям, социальный контроль над преступностью и иными противоправными деяниями [20, с. 109]. Осуществлять правоохранительную деятельность вправе лишь уполномоченный правоохранительный орган – государственный орган, осуществляющий специализированную правоохранительную деятельность, обеспечивающий защиту прав, свобод и законных интересов человека и гражданина, общественных и государственных институтов [4, с. 55]. Но при этом, подчеркивал В. Н. Лешков, осуществление правоохранительной функции государства должно быть результатом взаимодействия общества, с одной стороны, и государства – с другой. При реализации правоохранительной функции осуществляется общественный контроль за деятельностью государственных органов, расширяются сферы участия институтов гражданского общества в управлении общественной жизнью [12, с. 9], укрепляется гражданское самосознание. Общество В. Н. Лешков рассматривал как некий «противовес» государственным органам, который должен служить, с одной стороны, определённой сдерживающей силой и контролёром государственной политической власти, с другой – её помощником в той деятельности, которая не противоречит интересам гражданского общества [5, с. 11].Опираясь на исторический опыт деятельности в России органов земского и городского самоуправления, на их, по мнению Лешкова, высокую эффективность деятельности по решению местных социальных и хозяйственных нужд, по участию в реализации правоохранительной функции государства, Лешков делал вывод о том, что такие формы взаимодействия государства и общества должны способствовать социальной стабильности и упрочению правопорядка [18, с. 7].Творчество В. Н. Лешкова пришлось на непростой период российской истории – время выбора нового пути России, эпоху великих перемен. Ко второй половине XIX в. споры между славянофилами и западниками уже потеряли характер только научной дискуссии и приобрели во многом личностный характер, поэтому славянофильские идеи Лешкова часто вызывали критику не только своим содержанием, но и принадлежностью определенной персоне. Как историограф В. Н. Лешков оказался в оппозиции к фактически господствующей в то время государственной исторической школе [10, с. 23]. А с точки зрения юридического позитивизма, набиравшего популярность во второй половине XIX в., общественное право В. Н. Лешкова оценивалось как заблуждение и научный курьез [9, с. 23]. Неудивительно поэтому, что научное творчество В. Н. Лешкова стало объектом критики и впоследствии оказалось забытым. К. С. Бельский, в постсоветский период публиковавший статью о В. Н. Лешкове под рубрикой «Выдающиеся юристы России», констатировал, что современники его не поняли, а потомки забыли [3, с. 127]. Осмыслить и использовать эвристический потенциал теоретического наследия В. Н. Лешкова – задача юридической науки XXI в.