Работа выполнена при финансовой поддержке Гранта Президента РФ № НШ-2668-2020.6 «Национально-культурные и цифровые тренды социально-экономического и политико-правового развития Российской Федерации в XXI веке».Результаты стремительного развития информационно-коммуникационных технологий, которые весьма активно и наглядно стали внедряться в последние десятилетия, привели к логичным изменениям в нормативно-правовой, социальной, экономической и политической жизни общества и каждого человека. О влиянии автоматизированных цифровых систем на совершенствование государственного управления и различных общественных процессов писали в своих исследованиях такие авторы, как П.П. Баранов, А.Ю. Мамычев, О.И. Мирошниченко, А.Ю. Мордовцев, Я.В. Гайворонская, С.В. Володенков и др. В своих работах авторы обращают внимание на значительную роль цифровых систем в формировании «новых сфер правового регулирования, возможности применения и эксплуатации современных технологий, механизма правового воздействия. В работах исследуется процесс внедрения цифровых технологий и искусственного интеллекта в процесс правоприменения, а также влияние информационно-коммуникационных технологий на электоральный процесс» [2; 3; 5; 6; 7; 13; 14; 22].Анализ преимуществ, проблем и перспектив цифровой трансформации избирательного процесса и технологий в Российской Федерации ранее отражались в работах О.Н. Демушиной, Ю.В. Ирхина, А.А. Закускина, Ю.И. Абрамова, Е.И. Колюшина и других современных исследователей. Авторы приводят оценку применения действующих систем автоматизации политического процесса, а также рассматривают перспективы их развития [1; 8; 9; 11; 12].О.Н. Демушина в статье «Факторы повышения эффективности электронного участия граждан» приходит к следующим выводам. Во-первых, автор утверждает, что «развитие информационно-коммуникативных технологий позволяет наиболее быстро и без больших затрат привлечь представителей общественности к процессу принятия управленческих решений. Вместе с тем, как указывает О.Н. Демушина, следует учитывать факторы (они подробно исследованы в работе автора), влияющие на успешность электронного участия граждан — это повышает эффективность взаимодействия населения с органами власти с помощью электронных технологий. Во-вторых, О.Н. Демушина привлекает внимание читателей к существенным проблемам цифровых систем и технологий избирательных процессов: «Несмотря на существующее в интернет-пространстве многообразие сервисов электронного участия, их качество нельзя признать высоким по многим причинам — отсутствие обратной связи на большинстве порталов и, как результат, их низкая интерактивность, невысокая востребованность инструментов электронного участия, предполагающих активную роль граждан в решении управленческих задач, особенно это относится к региональному уровню. К основным причинам, вызывающим эти проблемы, относятся, прежде всего, сложность предлагаемых электронных сервисов, низкий уровень компьютерной грамотности, недостаточная открытость органов власти. Вместе с тем автор подчеркивает необходимость «доработки нормативно-правовой базы, регламентирующей информационные аспекты взаимодействия власти и граждан» [8].Таким образом, в качестве одной из основных проблем взаимодействия избирателей и других участников политического процесса в электронном пространстве автор выделяет низкий уровень вовлеченности граждан в реализацию избирательного права.Вместе с тем, согласно данным Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, явка на выборах президента 2018 г. составила 73,36 млн граждан, что составляет менее 68% из общего числа (110,8 млн) потенциальных избирателей. Таким образом, целесообразно рассмотреть вопрос поиска и использования возможностей повышения участия граждан в выборах [17].В соответствии с официальными данными транснациональной корпорации Google мобильными устройствами пользуются 95% россиян, из них 81% пользователей выходит во всемирную сеть Интернет ежедневно, еженедельно — 15% и всего 4% каждый месяц. Россияне в возрасте от 18 лет активно используют мобильные приложения и иные инструменты выхода в интернет-пространство в различных целях: для выхода в социальные сети (84%), поиска информации (75%) либо посещения новостных сайтов (59%). Данная категория пользователей удовлетворяет возрастным критериям для участия в электоральных процессах [16].Помимо использования виртуального пространства в развлекательных целях, в сети Интернет популяризируется дистанционное обучение (данная форма образования особенно актуальна на фоне негативных событий 2020 г.) по различным направлениям образования — от проведения вебинаров и консультаций до преподавания на онлайн-курсах. В то же время привлечение (приглашение в качестве участников) учеников на дистанционные образовательные платформы осуществляется посредством таргетированной рекламы в социальных сетях либо одного из видов контекстной — по базам данных поисковых систем (Яндекс, Google и др.).Следовательно, применение дистанционных цифровых технологий имеет широкий потенциал возможностей использования, в том числе и в целях вовлечения граждан в активное участие в избирательном процессе. Эффективность применения социальных сетей в политических целях возможно рассмотреть на примере стратегии предвыборной кампании Дональда Трампа, в ходе которой использовались такие системы, как Big Data (большие данные). В своих работах Ю.В. Ирхин, К. Улибер, А. Немиров и Е. Роговский подробно описали особенности применения данных технологий, а также результаты успешного использования в целях воздействия и манипулирования мнением избирателей. «Так, в день третьих дебатов между Д. Трампом и Х. Клинтон его команда отправила в социальные сети свыше 175 тыс. различных вариаций посланий агитационного характера. Команда Трампа применила дифференцированные подходы анализа позиций избирателей, включавшие выходы на небольшие группы населения, которые точно показывали их приоритеты и потребности в качестве избирателей, укрепив таким образом интерес к участию в выборах [11; 15; 18; 19].В статье «Москва, выборы, эксперимент» Ю.И. Абрамов высказал свою точку зрения в положительном направлении в отношении проведения экспериментов по внедрению в избирательный процесс новых информационных технологий на сентябрьских выборах 2019 г. в Москве. Автор провел подробный анализ мнения экспертов, а также обсуждения при выработке соответствующих нормативных актов, разрабатываемых в целях правового регулирования следующих двух экспериментов: создание цифровых избирательных участков, на которых избирателям регионов будет доступно проголосовать за кандидатов, выдвинувшихся на дополнительных выборах депутатов Государственной Думы седьмого созыва и выборах руководителей в 16 субъектах; второй эксперимент касается организации дистанционного электронного голосования в отдельных округах на выборах депутатов Московской городской думы. Ю.И. Абрамов приводит положения в пользу эффективности и востребованности упомянутых экспериментов, описывая положительные стороны внедрения данных цифровых технологий [1].Анализу совокупности методов организации и проведения электронного голосования посвятили свое внимание В.Б. Зотов и С.П. Косарин. Авторы исследовали как зарубежный опыт, так и «состояние современной методологии электронного голосования при организации выборов депутатов в Российской Федерации — достоинства и перспективы развития инновационных отечественных разработок. Особое внимание В.Б. Зотов и С.П. Косарин уделили технологиям дистанционного голосования как ведущим и наиболее перспективным направлениям цифровой трансформации избирательного процесса [10]. Помимо организационных аспектов повышения вовлеченности в электоральный процесс путем внедрения дистанционных цифровых технологий, важным является также правовое обеспечение цифровизации политического процесса. Рассматриваемого вопроса касались такие авторы, как Е.И. Колюшин, Е.Н. Босова, Д.А. Реут, Н.С. Чимаров [12; 4; 21].Е.И. Колюшин обозначил фундаментальные проблемы дистанционного электронного голосования, а именно: обеспечение тайны участия в выборах, а также адекватный учет волеизъявления избирателей в итогах голосования. При этом он подчеркивает, что «поспешно принятое законодательство о проведении экспериментов электорального процесса 2019 г. не решает ни одну из упомянутых задач». В статье также проводится анализ содержания и назначения федерального и регионального законов, акцентируется внимание на том, что «нормы данных законов, которые отсылают к Федеральному закону “Об основных гарантиях...”, создают иллюзию решения проблем обеспечения тайного голосования и адекватного учета волеизъявления избирателей по итогам голосования, так как нормативная конструкция указанного Федерального закона концептуально отрицает дистанционное электронное голосование. Таким образом, непосредственных правоотношений между избирателем и избирательной комиссией не происходит, а следовательно, и гарантии тайны голосования и адекватного учета волеизъявления избирателя в итогах голосования избирательным законодательством не устанавливаются и не регулируются» [12]. По мнению же Е.Н. Босовой и Д.А. Реута Д. А., «эксперименты по проведению в Российской Федерации дистанционного электронного голосования, а также дальнейшее развитие подобных систем способствуют развитию демократизации избирательного процесса». В своей статье авторы раскрывают концептуальные, процедурные и технологические особенности, а также правое регулирование упомянутых экспериментов [4]. Н.С. Чимаров в статье «Правовая основа экспериментального проекта “Дистанционное электронное голосование” на выборах 8 сентября 2019 года в Московскую городскую Думу седьмого созыва» проводит исследование общих характеристик «правовой регламентации новой технологии онлайн-голосования на платформе блокчейна (системы голосования с анонимными избирательными бюллетенями, позволяющими обеспечить соблюдение условия тайного голосования)». Автор подчеркивает достоинства и преимущества, а также возможные угрозы при реализации рассматриваемой формы проведения выборов. Н.С. Чимаров приходит к выводу о «целесообразности применения электронного голосования в целях повышения электоральной активности избирательского корпуса» [21].А.А. Закускин же анализирует проблемы внедрения информационных технологий в политический процесс в России «с точки зрения исторического и компаративного методов, используя данные интернет-опроса 150 студентов Марийского государственного университета, проведенного в целях изучения возможности и эффективности использования удаленных способов голосования. В статье предлагаются различные способы внедрения цифровых технологий (к примеру, электронное голосование с использованием мобильного приложения), предлагается усовершенствовать законодательную основу для урегулирования отношений, связанных с осуществлением дистанционного электронного голосования, также автором обосновывается необходимость установления в законодательстве норм, включающих требования к техническим характеристикам специальных устройств для голосования» [9].Как уже упоминалось ранее, в настоящее время в Российской Федерации практика применения дистанционных цифровых технологий лишь предприняла «первые шаги» на пути внедрения и реализовалась в программе «Мобильный избиратель». «Механизм “Мобильный избиратель” заменил на федеральных и региональных выборах систему открепительных удостоверений и досрочного голосования в помещениях территориальной избирательной комиссии и участковой избирательной комиссии, сделав процедуру голосования по месту фактического нахождения гражданина более удобной. Данный механизм дает возможность проголосовать в пределах своего избирательного округа вне зависимости от места регистрации, если гражданин заранее подаст заявление о включении его в список избирателей по месту нахождения». Прежде для того, чтобы выразить свое волеизъявление в качестве избирателя, необходимо было обратиться в территориальный орган избирательной комиссии региона по месту регистрации для получения открепительного на бумажном носителе. Теперь же, в результате внедрения системы «Мобильный избиратель», зарегистрироваться и принять «участие в выборах в другом регионе возможно дистанционно, для чего необходимо лишь подать заявление о включении в список избирателей по месту фактического нахождения на портале «Госуслуги», в территориальной избирательной комиссии либо в многофункциональном центре предоставления государственных и муниципальных услуг. Затем, в день голосования, избиратель приходит на цифровой избирательный участок, который он указал в своем заявлении. Предъявив паспорт, он получает штрих-код, который соответствует его идентификационному номеру, — это гарантия и защита его голоса. Далее выполняется процедура голосования с помощью комплекса для электронного голосования (это могут быть КЭГи или КОИБы)» [1].Помимо программы «Мобильный избиратель», был проведен «эксперимент по организации дистанционного голосования на выборах в Мосгордуму в сентябре 2019 г. Согласно назначению данного эксперимента избиратели впервые имели возможность проголосовать с помощью специализированного сервиса, созданного на региональном портале “Mos.ru”, без использования бумажного бюллетеня. Такую процедуру дистанционного голосования можно условно разделить на три этапа. На первом избиратель, желающий проголосовать в онлайн-режиме, должен был подать заявление на портале “Mos.ru” (по аналогии с описанной ранее системой “Мобильный избиратель”), после чего, по результатам проверки поданного заявления, избирателю приходило уведомление о включении в реестр и предоставлении права проголосовать в электронной форме. На втором этапе, в день голосования, избиратель заходил в свой личный кабинет на московском портале государственных услуг и после прохождения идентификации посредством смс-кода получал доступ к электронному бюллетеню. Следующим шагом гражданин отдавал свой голос, а затем система автоматически его учитывала в анонимном, зашифрованном виде. В участковой комиссии информация о каждом поданном голосе суммировалась, а уже по окончании проведения выборов с помощью специального ключа была произведена расшифровка электронных данных и сформирован протокол электронного голосования». Кроме упомянутых экспериментальных программ («Мобильный избиратель» и дистанционное голосование на основе «Mos.ru») «в рамках научно-практической конференции “Выборы. Сегодня и завтра”, состоявшейся 29 октября 2018 г. в Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, были обсуждены и другие проекты цифровизации электорального процесса. В качестве наиболее перспективных направлений можно выделить следующие: проект создания единой биометрической системы для обеспечения удаленной идентификации избирателя; проект создания цифрового избирательного участка для мобильного избирателя, позволяющего голосовать на любом избирательном участке, на территории и за пределами страны. Вместе с тем была представлена система электронного голосования Polys, разработанная Лабораторией Касперского, основанная на технологии “блокчейн”» [1]. Внедрение и использование описанных инструментов цифровой трансформации избирательного процесса создает предпосылки к развитию взаимоотношений участников электоральных процессов в виртуальном пространстве сети Интернет, усилению демократизации в XXI в. В целях повышения вовлеченности в электоральный процесс путем внедрения дистанционных цифровых технологий требуется совершенствование государственной политики в сфере цифровизации избирательных процессов, регулирующей организационно-управленческие, социально-политические отношения, возникающие при создании, внедрении и совершенствовании цифровых технологий в избирательном процессе, в том числе с использованием ранее описанных электронных систем. Указанная политика должна устанавливать не только организационные, но и правовые, экономические и даже технические требования к инновационным системам.Одним из наиболее перспективных направлений развития информационных технологий является внедрение таких цифровых систем, которые исключают необходимость посещения избирательных участков, в том числе и цифровых, где установлены комплексы обработки избирательных бюллетеней и комплексы для электронного голосования (КОИБы и КЭГи), но позволяют использовать системы участия в выборах дистанционно, не выходя из дома (что особенно актуально в периоды кризисов и карантинов). Применение таких систем создаст условия доступности, удобства и быстроты реализации избирательного права граждан.Реализация данной идеи может быть осуществлена в двух направлениях: при создании нового, автономного приложения либо путем внедрения дополнительного сервиса в уже имеющееся, адаптированное под мобильные устройство приложение (к примеру, в системе портала «Госуслуги»).При этом как в первом, так и во втором вариантах цифровизации политического процесса могут возникнуть трудности при внедрении и эксплуатации систем. Одной из важных проблем автоматизации избирательных процессов является низкий уровень использования сервисов среди граждан. Фундаментальной причиной данной проблемы может послужить простое отсутствие осведомленности избирателей о возможностях голосования в условиях эксплуатации дистанционных систем. Указанную задачу возможно решить эффективными инструментами, использующимися в сфере маркетинга. В том случае, когда проблема затрагивает вопрос «вывода» на «потребительский рынок» нового мобильного приложения, опытные маркетологи уже представляют план продвижения продукта для целевой аудитории, т.е. тех пользователей, для которых было создано приложение. В данном случае приложение будет способствовать возможности дистанционного участия на выборах, а значит, пользователи должны будут соответствовать требованиям, предъявляемым к избирателям.Наиболее эффективными в XXI в. путями популяризации новых технологий являются официальная реклама в социальных сетях — таргетированная (настроенная на определенную целевую аудиторию) реклама в «Инстаграм», «Вконтакте» и иных подобных сервисах, а также контекстная — реклама по запросам поисковых систем Google, «Яндекс» и др. В первом случае при настройке рекламы устанавливаются индивидуальные параметры пользователей (пол, возраст, территориальная принадлежность, интересы, наличие детей и их возраст, политические предпочтения и большой массив данных иных критериев), во втором — учитываются актуальные поисковые запросы пользователей, другими словами, реклама отображается только тем пользователям, которые искали необходимую информацию в сети Интернет целенаправленно [20].Кроме того, применение данных инструментов может помочь в решении проблемы низкого уровня вовлеченности граждан в электоральный процесс. Пример успешного использования рекламных систем в политическом процессе подробно описан в упомянутой ранее статье Ю.В. Ирхина «Выборы 45-го президента США: ключевые особенности, технологии, результаты» — команда действующего президента США на примере предвыборной кампании доказала эффективность и результативность цифровых систем взаимодействия с избирателями. В указанном случае использовались данные социальной сети Facebook, пользующейся популярностью среди граждан США (в России наиболее распространенными сервисами являются «Вконтакте» и «Инстаграм») [11].При использовании новых дистанционных технологий вряд ли возникнут проблемы у более молодого поколения граждан, в то время как у избирателей, имеющих небольшой опыт в эксплуатации современных систем, могут возникнуть определенные затруднения. Для таких граждан потребуется обучение, для чего, возможно, потребуется помощь специализированной команды либо предварительная программа обучения.Вышеупомянутые вопросы также требуют своевременных решений в рамках государственной политики в сфере внедрения цифровых дистанционных технологий в избирательный процесс. Таким образом, в настоящей статье рассмотрены преимущества цифровой трансформации избирательного процесса, особое внимание уделено проблеме низкой вовлеченности граждан в политический процесс, исследованы организационно-правовые стороны данного вопроса, предложены возможные способы решения проблемы путем внедрения систем и технологий дистанционного участия избирателей в выборах, а также использования рекламных инструментов в целях популяризации электронных средств онлайн-голосования. Вместе с тем указаны потенциальные проблемы, которые могут возникнуть при внедрении цифровых систем дистанционного участия избирателей в политический процесс, и пути их решения.