graduate student from 01.01.2023 until now
Russian University of Cooperation (Department of Jurisprudence, lecturer of the department)
employee from 01.01.2025 until now
Mytishchi, Moscow, Russian Federation
VAK Russia 5.1
VAK Russia 5.1.1
VAK Russia 5.1.2
VAK Russia 5.1.3
VAK Russia 5.1.4
VAK Russia 5.1.5
UDC 342
UDC 342.3
CSCSTI 10.15
CSCSTI 10.00
CSCSTI 10.11
CSCSTI 10.07
Russian Classification of Professions by Education 40.02.03
Russian Library and Bibliographic Classification 67400
Russian Library and Bibliographic Classification 67
Russian Library and Bibliographic Classification 60
In the context of constitutional modernization and transformation of dispositive principles in the organization of public power space, the study focuses on a comparative analysis of the constitutional and legal parameterization of the institution of the head of state. The subject of scientific reflection is a system of determinants, limits and discretionary powers that determine the position and functional load of the supreme representative of public authority in the structure of separation of powers. The methodological framework of the work integrates dogmatic, historical, political, and structural-functional analysis, which makes it possible to deconstruct constitutional models (presidential, parliamentary, mixed, and super-presidential) through the prism of the concepts of legality, legitimacy, and effectiveness. The purpose of the study is to identify the inherent and transitive correlations between the formal and legal parameters of the head of state's status (the order of election, scope of prerogatives, mechanisms of responsibility, role in the system of checks and balances) and the nature of the disposition (distribution, balance and interaction) of power institutions in the modern state. The thesis is proved that constitutional parameterization is not a static set of attributes, but a dynamic factor mediating the transition from a monocentric to a polycentric configuration of public power or, conversely, its recentalization. As a result, a typology of parameterization models has been formed, where the key differentiating criterion is the index of concentration of power competencies in the person of the head of state relative to other public authorities. It has been established that in the context of modern challenges, there is a tendency towards adaptive hybridism of constitutional parameters aimed at optimizing governance while maintaining a democratic ethos.
Constitutional and legal parameterization, head of state, disposition of public power, models of separation of powers, prerogatives of the head of state, system of checks and balances, constitutional models of government, legitimacy and legality of power, super-presidential model, hybridization of constitutional institutions.
Исследование роли и статуса главы государства в системе государственного управления представляет собой фундаментальную задачу для понимания функциональной природы государства в целом и анализа конституционно-правовых норм, детерминирующих его деятельность. В рамках данного параграфа осуществляется рассмотрение ключевых концепций и моделей разделения властей в контексте современных государств с акцентом на позицию главы государства в каждой из них. Особое внимание уделяется специфике конституционных прерогатив главы государства и их дистинкции от компетенции иных ветвей власти. Каждая из рассматриваемых моделей обладает имманентными особенностями, а институт главы государства выполняет дифференцированные функции в зависимости от избранной системы [1].
Политический режим и форма государственного устройства оказывают существенное воздействие на роль главы государства в системе органов публичной власти и его положение в социуме. В частности, политический режим детерминирует объем полномочий и меру ответственности главы государства, тогда как форма государственного устройства определяет его место в иерархии власти, распределяя компетенции между центральными и региональными институтами и устанавливая порядок их интеракции.
Характер корреляции между указанными факторами может варьироваться. В определенных историко-правовых контекстах политический режим оказывает более значимое влияние на конституционный статус главы государства, нежели форма правления или государственное устройство. В иных случаях, как демонстрирует политическая история ряда стран, трансформация формы правления может выступать каузальным фактором для модификации политического режима и системы государственного устройства.
Для проведения детального анализа функций главы государства в системе публичной власти целесообразно обратиться к типологии форм государственного правления. В современной политологической и государствоведческой парадигме доминируют две базовые формы:
- Монархия.
- Республика.
Монархия представляет собой форму правления, при которой верховная государственная власть полностью или частично сосредоточена в руках единоличного главы государства – монарха, получающего санкцию на власть, как правило, по наследству. Однако существуют исключительные случаи избрания монарха (например, Малайзия), что, однако, не является доминирующей практикой. Классическая типология разделяет монархии на абсолютные и конституционные (ограниченные) [2].
В абсолютной монархии монарх является единственным суверенным источником власти, концентрирующим в своих руках функции исполнительной, законодательной и нередко судебной власти без институциональных ограничений [3]. Данная форма коррелирует с авторитарными политическими режимами, предполагающими тотальный контроль над общественными сферами. Исторически абсолютизм сформировался в XV-XVI веках как альтернатива более архаичным деспотическим формам, которые рядом исследователей (Омельченко и Черниловский) рассматриваются в качестве отдельного, не сводимого к монархии, типа властвования.
Особой разновидностью абсолютизма является абсолютная теократическая монархия, где религиозная доктрина выступает основополагающим источником права и принципом организации государственной власти. Современными примерами являются государство-город Ватикан (где монарх-понтифик является религиозным лидером), Королевство Саудовская Аравия и Султанат Бруней (где светские правители – король и султан – обладают также и высшей религиозной легитимностью).
Конституционная (ограниченная) монархия подразделяется на дуалистическую и парламентарную. Дуалистическая монархия (ныне редкая) характеризуется разделом государственной власти между монархом, сохраняющим контроль над исполнительной властью, и парламентом, обладающим законодательными прерогативами. Эта форма часто рассматривается как переходная или имеющая сходство с президентской республикой. В парламентарной монархии (наиболее распространенной в современном мире) функции монарха носят преимущественно церемониальный и представительский характер, а реальная исполнительная власть осуществляется правительством, ответственным перед парламентом.
Республиканская форма правления базируется на принципах выборности и срочности полномочий высших органов государственной власти, их подотчетности и ответственности. В отличие от монархии, глава государства (президент) избирается напрямую населением или опосредованно – представительным органом. Ключевым принципом является юридическое равенство граждан и их равный доступ к политическому участию. В рамках республики статус главы государства может варьироваться от номинального арбитра до реального главы исполнительной власти.
Центральным институтом республиканской формы является институт президентства, понимаемый в науке как комплексная система конституционно-правовых норм, устанавливающих порядок избрания, полномочия, ответственность и место президента в системе разделения властей, включая подконтрольные ему административные структуры. В научном дискурсе ведется полемика о соотношении понятий «институт президентства» и «правовой статус президента», где первое рассматривается как более широкое, нормативно-институциональное образование (точка зрения Б.П. Елисеева [4], Т.Э. Каллагова [5]), а второе – как индивидуально-правовое положение лица.
Существуют различные классификации форм президентства. Так, В.Е. Чиркин предложил выделять индивидуальную (единоличный глава государства), коллегиальную (коллективный орган, выполняющий функции главы государства, часто в экстраординарных условиях) и смешанную (функции главы государства рассредоточены между партийным лидером и формальным главой государства, как в ряде социалистических стран) формы [6].
Типология республик с институтом президентства включает:
- Президентская республика: президент – глава государства и одновременно глава исполнительной власти (правительства), избирается населением и независим от парламента в вопросах формирования кабинета, но не обладает правом его роспуска. Классический принцип «жесткого» разделения властей.
- Парламентарная республика: президент избирается, как правило, парламентом и обладает представительскими функциями; реальная исполнительная власть принадлежит правительству во главе с премьер-министром, ответственному перед парламентом. Акты президента требуют контрасигнатуры.
- Смешанная (полупрезидентская) республика: сочетает элементы обеих моделей. Президент, избираемый народом, обладает значительными полномочиями (часто – право назначения премьер-министра, руководство внешней политикой, право роспуска парламента), однако существует правительство, ответственное и перед президентом, и перед парламентом, который может выразить ему вотум недоверия.
Таким образом, место и роль главы государства в современных конституционно-правовых системах представляют собой сложный и многогранный объект исследования, детерминированный комплексом факторов: формой правления, политическим режимом, историческими традициями и конкретными нормами конституционного права. Институт главы государства, будь то монарх или президент, выступает ключевым интегрирующим элементом политической системы, символизирующим государственное единство. Его реальный политический вес варьируется от чисто церемониального статуса в парламентарных системах до доминирующего положения в президентских и абсолютных монархиях. Эффективность функционирования данного института напрямую зависит от его способности действовать в рамках конституционных ограничений и балансировать взаимодействие ветвей власти, обеспечивая стабильность и легитимность всей системы государственного управления.
1. Shevchenko, D. N. Modeli realizacii koncepcii razdeleniya vlastey i ih otrazhenie v konstituciyah sovremennyh gosudarstv / D. N. Shevchenko, M. S. Nagornaya // Vestnik Soveta molodyh uchenyh i specialistov Chelyabinskoy oblasti. – 2019. – T. 1, № 1(24). – S. 100-103. – EDN KVVXDM.
2. Nechkin, A. V. Forma pravleniya v gosudarstvah mira: problemy klassifikacii i puti ih vozmozhnogo resheniya / A. V. Nechkin // Lex Russica (Russkiy zakon). – 2019. – № 5(150). – S. 132-147. – DOIhttps://doi.org/10.17803/1729-5920.2019.150.5.132-147. – EDN RZKAJI.
3. Muhin, O.N. Absolyutizm vs samoderzhavie: esche raz k definicii ponyatiy // Vestnik TGPU. 2013. №2 (130). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/absolyutizm-vs-samoderzhavie-esche-raz-k-definitsii-ponyatiy (data obrascheniya: 03.04.2026).
4. Eliseev, B. P. Normativno-metodicheskogo obespechenie deyatel'nosti gosudarstvennogo organa : (Na primere administracii Prezidenta RF) / B. P. Eliseev. – Moskva : Yuridicheskoe izdatel'stvo "Norma", 1994. – 106 s. – EDN WGUOAR.
5. Chirkin, V. E. Glava gosudarstva. Sravnitel'nopravovoe issledovanie : monografiya / V. E. Chirkin. — 2-e izd., ispr. i dop. — Moskva : Norma : INFRA-M, 2022. — 240 c. - ISBN 978-5-91768-453-6. - Tekst : elektronnyy. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/1860994 (data obrascheniya: 03.04.2026).
6. Kallagov, T. E. Istoriko-pravovye osnovy Konstitucionnogo statusa Prezidenta Rossiyskoy Federacii / T. E. Kallagov // Cifrovoe pravo. – 2025. – № 2. – S. 23-28. – DOIhttps://doi.org/10.24412/3034-4271-2025-2-23-28. – EDN OPMRNC.
7. Kulikova, Yu. A. Institut prezidentstva v Rossiyskoy Federacii i stranah SNG: iz istorii voprosa / Yu. A. Kulikova // Vestnik RGGU. Seriya: Ekonomika. Upravlenie. Pravo. – 2010. – № 14(57). – S. 103-110. – EDN NBQFPT.
