ВАК 5.1.1 Теоретико-исторические правовые науки
ВАК 5.1.2 Публично-правовые (государственно-правовые) науки
ВАК 5.1.3 Частно-правовые (цивилистические) науки
ВАК 5.1.4 Уголовно-правовые науки
ВАК 5.1.5 Международно-правовые науки
ГРНТИ 10.07 Теория государства и права
ББК 60 Общественные науки в целом
В статье рассматриваются теоретические и практические аспекты криминалистического исследования следов кожного покрова человека. На основе анализа работ Г.Л. Грановского, Т.О. Моисеевой, А.С. Татарчук и других авторов показано, что такие следы содержат комплекс общих и частных признаков, позволяющих не только идентифицировать конкретного человека, но и определять его пол, возраст, наличие кожных заболеваний. Отдельное внимание уделено методике предварительного исследования на месте происшествия, современным способам обнаружения (включая 3D-сканирование и цианакрилатные камеры), а также перспективам комплексного подхода с привлечением судебно-биологических, судебно-химических и микробиологических экспертиз. Обосновывается необходимость внедрения нетрадиционных следов в экспертную практику в условиях, когда преступники целенаправленно уничтожают дактилоскопическую информацию.
следы кожного покрова, папиллярный узор, потожировое вещество, микрорельеф кожи, трасологическая экспертиза, комплексное исследование, идентификация личности, красная кайма губ, ушная раковина, экспресс-методы, цианакрилат, 3D-сканирование
В структуре материальных следов, традиционно изымаемых с мест происшествий, доминирующее положение занимают отображения папиллярных узоров рук. Как справедливо отмечают ряд авторов, экспертами ежегодно проводятся десятки тысяч дактилоскопических экспертиз, и никого уже не удивляет возможность установления конкретного лица даже по единственному отпечатку пальца. Однако исторический экскурс показывает, что путь к этому был непрост: от антропометрического метода Альфонса Бертильона, через наблюдения Уильяма Гершеля в индийской колонии, работы Генри Фулдса о природе потожировых следов и классификацию Френсиса Гальтона до финальной системы Эдварда Генри. В Россию данный метод пришёл в 1906 году, а уже в 1909 году впервые был представлен суду присяжных.
Тем не менее, как подчёркивается в диссертационном исследовании А.С. Татарчук [3], папиллярные линии занимают лишь около 5% всей площади кожного покрова человека. Лоб, щёки, красная кайма губ, ушные раковины, локтевые и коленные области - эти анатомические зоны остаются вне поля зрения типовых дактилоскопических учётов. При этом преступная среда, хорошо осведомлённая о возможностях идентификации по пальцам рук, всё чаще использует перчатки или целенаправленно уничтожает следы рук. В этой связи следы кожного покрова человека, не имеющего папиллярного узора, приобретают неожиданную криминалистическую ценность: о них известно значительно меньше, и субъекты преступлений, как правило, не предпринимают специальных мер к их сокрытию. В Японии, например, уже давно ведётся регистрация отпечатков губ, а в Египте и Франции - отображений ушных раковин.
Переходя к рассмотрению морфологических основ, следует указать, что кожный покров человека состоит из эпидермиса, дермы и подкожной жировой клетчатки. Эпидермис, в свою очередь, включает пять слоёв. Дерма, обеспечивает механические и сенсорные функции, в ней расположены кровеносные сосуды, нервные окончания, протоки потовых и сальных желёз. Сальные железы открываются в волосяные фолликулы, из которых вырастают пушковые или щетинистые волосы, покрывающие практически все участки тела за исключением красной каймы губ. Именно этот сложный рельеф - поры, фолликулы, борозды, складки, морщины, рубцы - фиксируется в следе и составляет основу его идентификационной значимости. Как определяет А.С. Татарчук [3], следы кожного покрова человека, не имеющего папиллярного узора, представляют собой материально-фиксированные отображения внешнего строения различных участков кожи, обладающей неповторимым своеобразием макро - и микрорельефа, характерным для конкретной анатомической зоны.
Важнейшим вкладом в понимание природы данных следов стали работы Г.Л. Грановского [1], который ещё в 1960-е годы указал на необходимость рассматривать в качестве объектов следообразования не только контактирующие поверхности, но и само вещество следа. Этот тезис впоследствии развила Т.О. Моисеева [2], определившая потожировые следы как объекты, идентифицирующие индивидуальность человека через совокупность биологических, химических и морфологических параметров. Потожировое вещество представляет собой комплексную биологическую жидкость, содержащую жирные кислоты, белки, ферменты и другие компоненты, состав которой варьируется в зависимости от генетики, диеты, состояния здоровья и даже времени, прошедшего с момента образования следа.
Все признаки, проявляющиеся в потожировых следах, подразделяются на общие и частные. К общим относятся рельеф кожного узора, потожировые выделения, запах и симбиотическая микрофлора. Частные признаки охватывают искажения кожного покрова (шрамы, повреждения), специфические вещества в составе потожирового вещества, изменения в бактериальном составе и уникальные компоненты запаховых следов. В дактилоскопии основным элементом выступает папиллярная линия, тогда как при исследовании следов участков кожного покрова человека, не имеющего папиллярного узора, основу составляют не отдельные детали, а их совокупность — поры, фолликулы, борозды, что порождает значительно большее разнообразие частных признаков.
Переходя к конкретным анатомическим зонам, следует остановиться на их характерных особенностях. Общими признаками лба являются его высота, начало роста волос, расстояние между лобными буграми и надбровными дугами; частными - лобные морщины, борозды, рубцы. Основу микрорельефа щёк составляют звездообразные фолликулы и поры, а морщины и борозды здесь направлены наклонно или вертикально. Рельеф красной каймы губ характеризуется вертикальными или наклонными бороздками, причём на верхней губе они образуют более ветвистый междольный рисунок, чем на нижней, где они более прямые. Наружный контур каймы верхней губы имеет явный излом, соответствующий носогубной складке, тогда как у каймы нижней губы такой излом отсутствует, но в середине различим небольшой изгиб, создающий впечатление раздвоенности. В середине каймы верхней губы часто располагается губной валик - утолщение в виде выступа, которое встречается только на этой губе. Однако, использование губной помады существенно трансформирует отображение: при обработке дактилоскопическим порошком борозды и складки не видны, контур верхней губы становится вертикальным без излома, а губной валик не дифференцируется. Применение нингидрина, напротив, позволяет восстановить полноценную картину микрорельефа. Ушные раковины, благодаря эластичному хрящу, сохраняют форму на протяжении всей жизни и сочетают макропризнаки (высота, ширина, размеры завитка, противозавитка, козелка, противокозелка, мочки) с микропризнаками, характерными для кожи в целом.
Что касается определения пола и возраста, то здесь эксперты опираются на антропометрические различия и вторичные половые признаки [6,7] . У женщин, как правило, антропометрические показатели имеют меньшие значения, в следах часто видны «пушковые» волосы, сглаживающие рельеф, а использование косметических средств приводит к более жирной поверхности и повышенной адгезии. У мужчин, активно бреющихся, микрорельеф отображается более чётко и полно. В возрасте 25–30 лет черты лица становятся более заострёнными, появляются первые морщины в области лба и глаз; к 40–45 годам морщины формируются на щеках и подбородке. Количество длинных морщин на лбу приблизительно коррелирует с возрастом: четыре морщины могут указывать на возраст около сорока лет. Кроме того, важной диагностической задачей при исследовании является выявление «броских» примет - шрамов, анатомических особенностей, а также дерматологических заболеваний, таких как герпес, экзема, псориаз, обыкновенные бородавки [6].
Обращаясь к методике предварительного исследования, следует подчеркнуть, что оно проводится непосредственно на месте происшествия и носит экспресс-характер. Как указывает А.С.Татарчук [3], предварительное исследование включает определение следообразующего участка (лоб, нос, губы, подбородок, локти, колени), выделение групповых и индивидуальных признаков, установление механизма следообразования и оценку полученных результатов. Скорость получения доказательной информации играет здесь ключевую роль, поэтому необходимо применять средства и методы, обеспечивающие результат без изменения или уничтожения объектов. Обнаружение следов осуществляется визуально (осмотр в косопадающем свете, на просвет, с использованием ультрафиолета), с помощью физических методов (дактилоскопические порошки, окапчивание, физические проявители типа SPR, содержащие дисульфид молибдена), химических (нингидрин, азотнокислое серебро, диазофлуорен 90Н, чёрный амид) и физико-химических (окуривание парами йода, цианакрилатные камеры). Как отмечают в своих работах В.М. Селезнев и М.Э. Червяков [9], цианакрилат проявляет потожировые следы только в состоянии паров, концентрирующихся в замкнутом пространстве, при этом на площадь 200 мм² достаточно одной-двух капель клеевой композиции.
Среди современных технических средств, используемых для обнаружения рассматриваемых следов, заслуживают внимания комплект «Дозор-Эксперт» (Россия) с восемью источниками света различной длины волны, «Crime-lite 82s» (Великобритания) с временем работы до трёх часов, «Lumatec Superlite M05» (Германия), совместимый с люминесцентными дактилоскопическими средствами, а также портативный щелевой источник света «Искатель» для поиска пылевых следов и микрочастиц. Отдельно следует упомянуть 3D-сканеры Calibry и Calibry Mini от московской компании Thor3D, которые, позволяют оцифровывать рельеф кожи (лба, линии роста волос) с высокой точностью, создавая модели, пригодные для последующего сравнения в любом ракурсе [4].
Фиксация следов осуществляется через их описание в протоколе, указание местоположения на планах и схемах, а также с помощью фотографирования. Изымаются следы вместе с предметом-носителем или его частью; при невозможности этого поверхностные следы переносятся на дактилоскопическую пленку, а объёмные изымаются с помощью полимерных или гипсовых слепков.
Стадии экспертного исследования следов кожного покрова человека, не имеющего папиллярного узора, состоит из предварительного осмотра поступивших объектов, раздельного исследования, экспертного эксперимента, сравнительного исследования и оценки результатов с последующим формулированием выводов [3,4]. Ключевую роль здесь играет экспертный эксперимент по получению сравнительных образцов, который должен проводиться в условиях, максимально приближённых к следообразованию - на той же поверхности, тем же способом, с аналогичной силой нажима и углом касания. Если условия следообразования не отображены в протоколе осмотра, следы дублируются не менее двух раз в разных условиях. Сравнительное исследование начинается с анализа общих признаков (длина, ширина, форма и конфигурация краёв) и при их совпадении переходит к исследованию частных признаков.
Следы кожного покрова человека несут в себе не только трасологическую информацию, что обусловливает необходимость привлечения экспертов разных специальностей [2,4]. Если след оставлен неокрашенными губами и содержит только потожировое вещество, в комиссию включаются эксперт - трасолог и судебно-медицинский биолог. При наличии губной помады привлекается эксперт - химик для установления групповой принадлежности красителя. При подозрении на дерматологическое заболевание необходима консультация дерматолога [6]. Судебно - биологическая экспертиза позволяет установить группу крови по антигенам, содержащимся в поте, слюне или крови, а также определить пол при наличии клеток эпителия. Судебно - химическая экспертиза даёт возможность идентифицировать косметические красители, а с учётом современных ароматизаторов - использовать одорологические методы. На разрешение экспертизы могут быть поставлены как идентификационные вопросы (принадлежность следа конкретному лицу, одним или разными лицами оставлены следы), так и диагностические: о механизме следообразования, поле, возрасте, характере и происхождении повреждений кожи, соответствии выявленных признаков конкретному заболеванию.
Таким образом, комплексный подход к исследованию следов кожного покрова, лишённого папиллярного узора, учитывающий современные достижения трасологии, судебной биологии, химии, одорологии и микробиологии, [2,3,4] открывает новые горизонты для решения идентификационных и диагностических задач. Внедрение в практику 3D - сканирования, цианакрилатных камер [9], методов работы с микробиомом, а также обучение сотрудников правильному обнаружению и изъятию таких следов способны существенно повысить эффективность раскрытия преступлений в условиях, когда традиционная дактилоскопическая информация оказывается недоступной или целенаправленно уничтожается.
1. Granovsky, G.L. Fundamentals of Traces. General Part. — Moscow: VNII OOP MOOP RSFSR, 1965. — 122 p.
2. Moiseeva, T.O. Comprehensive Forensic Investigation of Human Sweat and Grease Traces. Moscow: Gorodets-izdat LLC, 2000. 224 p.
3. Tatarchuk, A.S. Criminalistic Research of Traces of Human Skin Covering that Does Not Have a Palmar Pattern : dis. ... cand. jurid. sciences : 12.00.09. — Moscow, 2010. — 189 p.
4. Yaroshchuk I.A., Zhukova N.A. Non-traditional research in legal proceedings: a study guide. — Belgorod, 2022. — 14 p.
5. Ishchenko, P.P. Obtaining Search Information During the Preliminary Investigation of Crime Traces. Moscow: Bereginya, 1994. 190 p.
6. Akhtyamov, S.N., and Butov, Yu.S. Practical Dermatocosmetology. Moscow, 2002. 11 p.
7. Kuno Yas. Perspiration in Humans. — Moscow: Foreign Literature, 1961. — 382 p.
8. Latyshov I.V., Vasilyev V.A., Kondakov A.V. Evaluation of the Effectiveness of Using Dactyloscopic Powders for Detecting Handprints // Proceedings of the Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2018.
9. Seleznev V.M., Chervyakov M.E. Features of Detecting Handprints Using Cyanoacrylate Esters // KrasGAU Bulletin. 2014. No. 9.
