VAK Russia 5.1.1
VAK Russia 5.1.2
VAK Russia 5.1.3
VAK Russia 5.1.4
VAK Russia 5.1.5
CSCSTI 10.07
Russian Library and Bibliographic Classification 60
The article is devoted to the formation and development of the legal framework and organizational structure of the russian notary. The authors analyze the development of the russian notary, starting with its protonotary forms and ending with the Regulation on the notarial part of 1866, when the notary received the status of an independent legal institution.
clerks, absolute monarchy, notary, notarial activity, notary, certification of legal acts, broker, Ministry of Justice
Первые свидетельства о совершении протонотариальных действий на территории нашего Отечества приходятся на XII век. В 2010 г. на территории Старой Руссы (в XII в. город входил в состав Новгородской земли) была найдена берестяная грамота, текст которой представлял собой договор займа или поручительства. Береста получила название «Торлина грамота» по имени писца, который выполнил нотариальное действие и подписал грамоту, то есть выступил в качестве первого русского нотариуса [5]. В Псковской судной грамоте закрепляется практика письменного заключения сделок и их удостоверения. В русском централизованном государстве нормы Судебника Ивана III (1497 г.) и Ивана IV (1550 г.) закрепляли и регулировали действия специальных лиц, оформляющих сделки. Этих лиц называли пятенщики, целовальники и дьяки. В XVI в. появляются площадные подьячии, которые занимались составлением письменных актов. Площадных подьячих было легко узнать: на шее у каждого висела чернильница. Площадные подьячии действовали коллегиально: артели подьячих имели круговую поруку, что можно приравнять к современным принципам коллективной ответственности и саморегулирования нотариальных органов. Во главе артели стоял староста, избираемый на собрании и утверждаемый в должности самими монархом. В первую очередь, староста следил за законностью производимых действий, «чтоб кто воровски не написал каких подставных заочных крепостей», а также за соблюдением взимания пошлин, шедших в доход государства ‒ «также чтоб вместо записей торговым людям книг наемных с поруками не писали, чтоб в том пошлина не пропадала». Социальный статус подьячих был невысоким, они не состояли на государственной службе и не получали никаких выплат, а брали за свои услуги с обращавшихся к ним лиц плату по договоренности, называвшуюся «писчее» («кормились пером») [8, с.9]. Но, судя по тому, что многие подьячие работали по 25-30 лет, передавая свое место кому-то из родственников, их деятельность была доходной. Сохранились данные о площадных подьячих в городе Коломне, проработавших от 22 до 35 лет: Михаил Федоров сын Лахонин работал 22 года – с 1672 г. по 1694 г., Григорий Герасимов сын Туленин – 25 лет, Василий Филимонов сын Бабенков – 35 лет (с 1659 г. по 1694 г.). В Москве главной нотариальной организацией являлись подьячие Ивановской площади. Поступить на «площадь» было возможно только на «выбытое место» в связи со смертью писца или его уходом. Сохранились челобитные на имя царя с просьбой о занятии должности подьячего: «… пожалуй меня, холопа своего, вели, Государь, мне на Ивановской площади писать крепости на Афонкино место Белово, а том Афанасей из Москвы съехал…»[4]. Подьячие, в первую очередь, оформляли права на владение землею, скрепляя записи своими печатями. В «Сборнике снимков с древних печатей, приложенных к грамотам и другим юридическим актам, хранящимся в Московском архиве Министерства юстиции» можно увидеть снимки печатей звенигородских писцов-межевщиков Ивана Дмитриева Боброва, Захарья Андреева Постника Сатина и Иванова Михайлова Ракова.
Соборное уложение 1649 г. законодательно закрепило функцию площадных подьячих на площадное письмо, то есть составление необходимых клиентам удостоверительных, передаточных и крепостных документов [10]. В период абсолютной монархии в порядок осуществления нотариальной деятельности был внесен ряд изменений, направленных на оптимизацию сложившейся системы совершения и удостоверения юридических актов. Крепости стали составляться в Ратуше и в Московской Большой таможне, однако приказные подьячие не справились с письмом крепостей, и было принято решение вернуться к старой практике ‒ письму крепостей в палатке на Ивановской площади. Площадные подьячии сначала состояли под надзором Оружейной палаты, впоследствии их деятельность стал контролировать Приказ крепостных дел. И так как государство стремилось контролировать все сферы жизни общества, то подьячии перешли в разряд государственных служащих. Таким образом, можно говорить о появлении в России государственного нотариата на бюджетной основе.
Термин «нотариус» был официально введен в оборот в Генеральном регламенте 1720 г. В главе 28 «О канцеляриях» среди прочих служащих упоминался нотариус, а в главе 30 «О должности нотариуса» закреплялись обязанности нотариуса, который, по сути своей, являлся канцелярским чиновником. В 1724 г. был создан институт «публичного нотариуса». В 1725 г. первым публичным нотариусом стал прусский подданный Крестиан Корнелиус. Его должность была отнесена к ведомству Коммерц-палаты. В обязанности «публичного нотариуса» входило свидетельствование юридически бесспорных актов и торговых сделок между русскими и иностранными купцами в порту Санкт-Петербурга.
Следующий этап в развитии нотариальной деятельности связан с введением в действие Вексельного устава 1729 г. где впервые был употреблен термин «нотариус» в современном его значении [11]. Инструкция от 8 июня 1738 г. «О рассылке по губерниям, провинциям и городам утвержденных Сенатом инструкций надсмотрщикам, и форм приходных, расходных, записных книг и счетов» разрешала выплату гонорара нотариусу, размер которого определялся соглашением сторон [12].
После губернской реформы Екатерины II 1775 г. произошло перераспределение полномочий: палаты гражданского суда в губерниях стали ведать написанием крепостей, в уездах этим занимались уездные суды. В 1781 г. были учреждены маклеры, призванные оформлять нотариальные документы по торговым сделкам и оказывать различные посреднические услуги. Законодательство того периода не проводило четкого разграничения между деятельностью маклеров и нотариусов. Устав благочиния или полицейский 1782 г. постановил, что в каждом районе города должен быть свой частный маклер.
К середине XIX в. термины «нотариус» и «маклер» выступали как равнозначные. Несоответствующее текущей социально-экономической обстановке правовое регулирование деятельности лиц, исполняющих обязанности нотариуса, явилось основой для коррупции и злоупотреблений, ущемления прав населения. Это, в свою очередь, подрывало доверие к нотариату как к институту и затрудняло эффективный государственный надзор. Второе отделение С.Е.И.В.К. так охарактеризовало положение, сложившееся в сфере нотариата в это время: «В действующих законах не имеется строгого различия между нотариусами и разного рода маклерами, не говорится ни о порядке избрания и назначения нотариусов, ни о требуемых от них познаниях, ни о порядке удостоверения в подлинности актов, им предъявляемых, ни об установлении самоличности сторон, требующих свершения сих актов. Общие выражения, касающиеся предметов, очевидно недостаточны для обеспечения правильности и законности их действий» [3].
Правовой статус нотариата и правовое регулирование нотариальной деятельности было определено в ходе реформ 60-70-х гг. XIX в. Первым нормативным актом, в котором была закреплена должность нотариуса являлись Основные положения о судоустройстве 1862 г. В статье 11 было закреплено, что в губернских и уездных городах учреждаются должности нотариусов, чья задача заключалась в удостоверении сделок, связанных с передачей прав собственности на имущество, а также других важных обстоятельств [13].
14 апреля 1866 г. было принято Положение о нотариальной части, которое заложило основу для создания четкой структуры нотариальных учреждений и определило их полномочия [14]. Важно отметить, что нотариальная деятельность была выделена в отдельную сферу, независимую от судебной системы. Нотариальную деятельность осуществляли нотариусы и старшие нотариусы при нотариальных архивах. Должности нотариусов учреждались в столицах, губернских и уездных городах. В тех населенных пунктах, где нотариусов не было, их обязанности возлагались на мировых судей или на должностных лиц, временно назначенных для исполнения обязанностей нотариуса. Число нотариусов закреплялось в «расписании», которое составлялось министерством юстиции при участии министерства внутренних дел и министерства финансов.
Нотариус на основании Положения 1866 г. выполнял практически те же функции, что и современные нотариусы. При удостоверении документа он в первую очередь устанавливал личности участников сделки, проверял их правоспособность и дееспособность. Затем нотариус составлял проект акта на основе слов клиентов, зачитывал его сторонам, чтобы убедиться, что они правильно поняли содержание и согласны с изложенным. Также проводилась проверка договора на соответствие действующему законодательству. После этого нотариус заносил договор в актовую книгу, подписывая его вместе с участниками и свидетелями, взимал необходимые пошлины и делал отметку на оригинале документа с указанием времени удостоверения и регистрационного номера. Кроме того, он самостоятельно вел реестр всех совершенных им нотариальных действий и зарегистрированных обязательств и договоров [14].
Несмотря на всю прогрессивность Положения о нотариальной части, оно имело ряд пробелов и упущений, которые на практике оказывали существенное влияние на функционирование нотариата как правового института, и в частности, на статус нотариусов, их профессиональную деятельность и повседневную жизнь.
Статус нотариусов был двойственным. С одной стороны, они были интегрированы в систему государственной службы «с присвоением им за уряд восьмого класса по должности» [1]. Однако, это не сопровождалось правом на производство в чины и выслугу пенсий. С другой стороны, их профессиональная деятельность фактически имела статус частной юридической практики [6, с.21-26]. Следовательно, нотариус совмещал в себе две роли: он был и должностным лицом, подлежащим дисциплинарной ответственности за нарушение должностных обязанностей, и представителем свободной профессии, независимым от государства и имеющим право на коммерческую деятельность.
Изначально считалось, что приравнивание нотариусов к государственной службе пойдет на пользу, привлекая в эту сферу достойных специалистов, однако эти ожидания не оправдались. Вместо того чтобы повысить статус нотариусов, правительство сохраняло их положение в судебной иерархии одним из самых низких. Согласно статьям 17 и 18 Положения, нотариусы были поставлены на один уровень с помощниками секретарей окружных судов. Современники отмечали, что такой подход, по сути, «стремился принизить нотариусов» и их профессиональное положение в правовом обороте [7, с.144].
Исключение нотариусов из штатов министерства юстиции лишало их прав и прерогатив, которыми пользовались остальные чины судебного ведомства. С.С. Барановский указывал на тот факт, что нотариусы не могут обратиться за разъяснениями в суд по спорным моментам и отсюда разрешают их самостоятельно и не всегда правомерно, тем самым нанося урон профессии, подрывая доверие населения к вновь созданному институту [2, с.7-8]. М. Попович считал, что нотариус не должен быть «каким-то отщепенцем от своей юридической семьи сослуживцев, чтобы он хотя бы пользовался частью тех прав, какие он заслуживает по-своему положению как должностное лицо и как общественный деятель» [9, с.3-4].
Следующим недостатком Положения являлись упрощенные требования к лицу, претендующему на занятие места нотариуса. Для занятия должности нотариуса требовалось быть русским подданным, достичь совершеннолетия (21 год), не быть опороченным по суду и не находиться на государственной или общественной службе. Во-первых, многие нотариусы считали, что нотариус должен быть человеком осмотрительным и зрелым, достигшим минимум 25 лет. Во-вторых, в Положении отсутствовали требования о наличии профильного образования. Положение предусматривало для проверки профессиональных качеств кандидата сдачу экзамена по знанию законов и форм нотариального делопроизводства (статья 15). Большинство правоведов и практических работников считали, что нотариусы должны иметь юридическое образование. Такое требование обосновывалось тем, что к нотариусу обращаются за советами, очень часто относящимися к различным отраслям юридических знаний, поэтому нотариус всегда должен находиться в курсе последних изменений законодательства. А. Иваницкий считал, что задача нотариуса заключается в толковом, ясном и определенном изложении акта или сделки. Кроме того, нотариусу приходится решать вопросы квалификации сделок, проверять их на соответствие требованиям закона: «вce эти вопросы, требующие и особо специальных знаний и опыта, должны разрешаться нотариусом в большинстве случаев почти моментально ..., вряд ли с этим может справиться всякое мало знающее лицо» [16].
Нельзя обойти стороной и вопрос о вознаграждении нотариусов. Статья 208, устанавливала, что нотариусы взимают плату «по добровольному с обратившимся к ним лицам соглашению». В результате общество начало видеть в нотариусах не столько государственных гарантов законности, сколько полукоммерческих деятелей, стремящихся к получению прибыли. Такая ситуация была нетипичной, если сравнивать с тем, как оплачивался труд нотариусов в других странах. Например, во Франции нотариусы получали фиксированную плату по установленному тарифу. И лишь в случаях, когда требовалось совершить действия, не предусмотренные этой таксой, допускалось добровольное соглашение о вознаграждении. Германия, Бельгия и Голландия придерживались схожих принципов.
После нескольких лет применения Положения о нотариальной части, министерство юстиции пришло к выводу, что необходимо учесть практические трудности и недочеты. С этой целью председателям окружных судов было поручено провести сбор замечаний и предложений от нотариусов относительно действующей в стране нотариальной практики. К сожалению, выполнение этого поручения оказалось чрезвычайно затяжным – оно продлилось более двадцати лет. В начале XX в., в условиях обострения политической ситуации и приближения революции, решение этой проблемы было окончательно отложено.
1. «Za uryad» — lico, kotoroe otpravlyalo dolzhnost' ili ispolnyalo obyazannosti pol'zovalos' pravami i preimuschestvami, kotorymi soprovozhdalas' dolzhnost' ili obyazannost', no kotorymi po obschim pravilam eto lico ne moglo by pol'zovat'sya.
2. Baranovskiy S. Pasynki Femidy // Notarial'nyy vestnik. 1903. № 2.
3. Zareckaya E.V. Notariat. Kurs Lekciy. Uchebnoe posobie. SPb., 2018
4. Galkin P.V., Galkina O.I. Istoriya notariata Moskovskoy oblasti. M., 2016.
5. Istoriya notariata v Rossii / Federal'naya notarial'naya palata // https://notariat.ru/ru-ru/federal-notary-chamber/o-notariate/istoriya/istoriya-notariata-v-rossii/) (data obrascheniya 15 fevralya 2025).
6. Ledenskih E.I. K istorii notariata v Rossiyskoy Federacii (kratkiy obzor) // Pravo i obschestvo. 2023. № 3 (12).
7. Neyman M.M. Sovremennoe polozhenie russkogo notariata // Notarial'nyy sbornik / Pod red. M.M. Neymana. Vyp. 2. SPb., 1888.
8. Oleynova A.G. Istoriya stanovleniya zakonodatel'stva o notariate v Rossii. M., 2004.
9. Popovich M. Sluzhebnye prava i material'naya obespechennost' notariusov v Rossii // Notarial'nyy vestnik. 1903. № 4.
10. PSZ RI. Sobr. 1. T.I. № 1.
11. PSZ RI. Sobr. 1. T. VIII. №. 5410.
12. PSZ RI. Sobr. 1. T.H. № 7594.
13. PSZ RI. Sobr. 2. T. XXXVII. № 38761.
14. PSZ RI. Sobr. 2. T. XLI. № 43186.
15. Sychev O.M. O vremeni vozniknoveniya notariata v Rossii: istoriko-pravovoy analiz // Notarial'nyy vestnik. M., 2008. № 7.
16. Cheremnyh G.G., Cheremnyh I.G. Notarial'noe pravo RF. M., 2006.
